Дверь оказалась неожиданно податливой — старый замок поддался отмычке за полторы минуты. Лера скользнула внутрь, тихо прикрыв за собой дверь. В квартире пахло дорогим одеколоном, кожей и чем-то мужским, тяжёлым. Свет не горел, только тусклый отблеск уличных фонарей через неплотно зашторенные окна.

Она знала планировку — третий раз наблюдала за домом. Хозяин уезжал на выходные в загородный дом, всегда в пятницу вечером. Сегодня была именно пятница.

Цель — сейф в спальне. Небольшая сумма наличными, которую, по слухам, он держал дома «на чёрный день».

Лера двигалась босиком, в чёрных леггинсах и облегающей толстовке с капюшоном. Маска на пол-лица. Сердце колотилось ровно — страх давно превратился в холодный азарт.

Она уже открыла верхний ящик комода, когда услышала щелчок.

Свет в спальне вспыхнул мгновенно, ослепительно.

— Интересная маска, — голос низкий, спокойный, с лёгкой насмешкой. — Но, знаешь, в темноте она почти бесполезна.

Лера замерла. Мужчина стоял в дверном проёме в одном чёрном халате, который был распахнут ровно настолько, чтобы показать, что под ним ничего нет. Высокий. Широкоплечий. Очень спокойный. Слишком спокойный.

— Я… — начала она, но голос предательски дрогнул.

— Молчи, — он сделал шаг вперёд. — Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас набрал 112, правда?

Она медленно покачала головой.

Он подошёл вплотную. Запах его кожи ударил в ноздри — тёплый, терпкий, возбуждающий против воли.

— Снимай капюшон.

Лера повиновалась. Рыжие волосы рассыпались по плечам. Он долго смотрел на неё, словно оценивая товар.

— Красивая, — констатировал он. — Жаль, что воровка.

Он протянул руку и медленно стянул с неё маску. Лера не сопротивлялась. Что-то внутри уже понимало, что сопротивление сейчас — худший вариант.

— Снимай всё остальное. Медленно.

Она сглотнула. Пальцы дрожали, когда тянули молнию толстовки. Под ней — только тонкий чёрный спортивный топ. Потом и он полетел на пол. Грудь обнажилась — небольшая, упругая, с тёмно-розовыми сосками, которые уже предательски напряглись от смеси страха и странного возбуждения.

Леггинсы. Трусики. Всё.

Она стояла перед ним голая, в чужой спальне, чувствуя, как по внутренней стороне бедра медленно стекает первая капля — тело реагировало быстрее разума.

Он расстегнул пояс халата. Член уже стоял — тяжёлый, толстый, с набухшими венами.

— На колени, — сказал он тихо, но так, что возражений не возникло.

Лера опустилась. Пол холодил колени.

Он взял её за волосы — не больно, но крепко. Направил лицо к себе.

— Открой рот.

Она послушалась. Он вошёл медленно, заполняя рот полностью. Лера подавилась, глаза мгновенно наполнились слезами. Он не торопился — двигался размеренно, глубоко, наслаждаясь каждым сантиметром её сопротивляющегося горла.

— Хорошая девочка, — пробормотал он, когда она начала сама работать языком, пытаясь скорее закончить. — Очень хорошая.

Через несколько минут он вытащил, оставив её задыхающейся, с блестящими от слюны губами.

— На кровать. На четвереньки. Лицом вниз.

Лера забралась на широкую кровать, прогнулась, подставляя себя. Она чувствовала, как дрожат бёдра.

Он встал сзади. Провёл ладонью по её мокрой промежности.

— Уже течёшь, воровка, — в голосе слышалось удовлетворение. — Значит, тебе нравится, когда тебя ловят.

Не дожидаясь ответа, он вошёл одним резким движением — до конца. Лера вскрикнула, вцепившись пальцами в простыню. Он был толстым. Очень толстым. Растягивал её до предела.

Он не дал ей времени привыкнуть — сразу начал двигаться жёстко, глубоко, с громкими шлепками. Каждая фрикция приходилась точно в ту точку, от которой у неё темнело в глазах.

— Проси, — приказал он, наклоняясь к её уху. — Проси, чтобы я тебя трахал сильнее.

— Пожалуйста… — выдохнула она, голос дрожал. — Сильнее… трахай меня сильнее…

Он схватил её за волосы, оттянул голову назад. Движения стали яростными. Кровать скрипела, изголовье стучало о стену.

Одной рукой он дотянулся до её клитора — несколько быстрых, жёстких кругов. Этого хватило.

Лера кончила внезапно, резко, почти крича — всё тело свело судорогой, влагалище сжималось вокруг него конвульсивно, выдавливая из него низкий рык.

Он не остановился.

Перевернул её на спину, раздвинул ноги широко, вошёл снова — теперь глядя ей прямо в глаза. Лера видела в его взгляде не злость, а тёмное, плотское удовольствие.

— Сейчас кончу в тебя, — сказал он спокойно. — И ты будешь лежать вот так, чувствуя, как я вытекаю из тебя. Поняла?

Она только кивнула, кусая губу.

Последние толчки — очень глубокие, почти болезненные. Он зарычал, вдавливаясь до предела, и начал изливаться внутрь — горячими, долгими толчками. Лера чувствовала каждое сокращение, каждый всплеск.

Когда он закончил, остался внутри ещё минуту, медленно двигаясь, словно втирая сперму глубже.

Потом вышел. Лера лежала, раскинув ноги, чувствуя, как по промежности медленно растекается горячая влага.

Он встал, накинул халат.

— Денег в сейфе нет, — сказал он спокойно. — Я их давно перевёз.

Лера закрыла глаза. Слёзы текли по вискам.

— Но ты ведь не позвонишь в полицию… — прошептала она.

Он наклонился, провёл пальцем по её мокрой щеке.

— Нет. Не позвоню.

При условии, что в следующую пятницу ты придёшь сюда снова.

Без отмычки.

И без одежды под пальто.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему.

— Договорились, воровка?

Лера долго молчала.

Потом тихо, почти неслышно, выдохнула:

— Договорились…